Ложка дёгтя в мусульманской бочке

- Шъёрт побъеры!
(классика)

Турция... Край воинствующих янычар и вопиющих муэдзинов, величественных мечетей и караван-сараев, сладкой халвы и пахучего турецкого кофе, ну и, разумеется, руссо туристо, облико морале. Именно здесь, в ядрёной гуще мусульманского мира, чадит и кутит безбожная black metal группа Zifir – пожалуй, самый яркий представитель турецкой металлической сцены на данный момент (хотя можно припомнить и нашумевший дэтховый Cenotaph... Но в плане блэка героям сегодняшнего интервью точно нет равных!).

Onur Sulen - все инструменты и вокал
Onur Onok - все инструменты и вокал
Nursuz - барабаны

У аппарата - Онур Ёнок, один из двух основателей проекта Zifir.

***

Lagvodgelo: Согласно словарю, «zifir» переводится как «дёготь», «смола». Почему вы назвали группу этим словом?

Onur Onok: Потому что дёготь – это сильный яд, не оставляющий и следа от живого места. Как только он попадает в тело, он напрочь его разрушает. Это настоящее чёрное дерьмо.

Мы вторглись в мир религии и начали распространять по нему свою заразу. Так, как от неё невозможно очиститься, мы назвали её Zifir.

Lagvodgelo: Как появилась ваша группа и каков предыдущий музыкальный опыт её участников?

Onur Onok: Группа была сформирована двумя людьми. Цель была ясна. Единственное, что от нас требовалось – делать музыку, и мы её делали. Позже присоединился новый участник, и мы двинулись дальше. У каждого из нас за спиной, по крайней мере, по два альбома с предыдущими группами.

Lagvodgelo: Существует мнение, что большая часть удачных black metal проектов относится к категории one-man-project. Не возникает ли у вас противоречий в творческом процессе, и как вы их решаете?

Onur Onok: Для хорошего black metal проекта нужны люди без религиозных заморочек, агрессивно настроенные, и которым нечего терять. Сложнейшая задача тут – собрать таких людей вместе. Собравшись, они нащупают опору и пойдут в атаку. Я не сказал бы, что мы столкнулись с трудностями во время написания второго альбома.

Lagvodgelo: Для того, чтоб играть минималистический «true» black metal, достаточно иметь гитару, компьютер и базовые навыки игры, поэтому black metal является отличным убежищем для посредственных музыкантов. Каковы твои критерии хорошего блэка и музыки вообще?

Onur Onok: Не бывает плохой или хорошей музыки, это люди хорошие или плохие. Для того, чтоб делать музыку лучше, нет нужды в особых технических или скоростных приёмах, всё это полная чушь. Эмоции и сила чувств – вот, что необходимо. Конечно, для записи звуковой информации определённые навыки нужны, но если у тебя нет чувств, вся эта звуковая информация бесполезна. В плане техники игры, black metal предназначен не для музыкантов, а для маньяков, так что мне сложно судить об этом с точки зрения музыканта. Моё требование к black metal заключаются в том, что исполнитель должен давать мне ощущение атмосферы и огонь эмоций. Он может делать это хоть звоном бьющегося о пол стекла, хоть инструментами вроде баса и гитары.

Lagvodgelo: Какая музыка, литература и прочие виды искусства имеют наибольшее влияние на твоё творчество?

Onur Onok: Хоть я и слушаю музыку разных жанров, читаю книжки, посещаю выставки, интересуюсь другими направлениями искусства, это не имеет никакого влияния на моё творчество. Настоящее влияние имеет то, что люди до сих пор дышат, и в последнее время мне довелось иметь дело со многими из них.

Lagvodgelo: В ваших текстах много сатанистских образов. В целом, сатанизм – это отрицательная реакция на доминирование религии, но ведь существуют и другие виды отрицания, такие, как атеизм и агностицизм. Так почему именно сатанизм?

Onur Onok: Агностицизм – это простой способ, чтоб увильнуть. Он утверждает: «может быть, что-то есть, а может быть, и нет, но меня это не касается». Атеизм – это уже отрицание. Не агрессивное, но отрицание. Это хорошо, но этого недостаточно, чтобы как следует пораздражать людей. У сатанизма и атеизма общий враг, и сатанизм – хорошее средство для нанесения ран. Помимо самовыражения, он нападает. Мы не хотим спорить, мы хотим на деле заставить принять наши правила и убеждения. Только после такого поколачивания религиозные овцы могут прийти в чувство.

Lagvodgelo: Почему ваши тексты на английском языке, а не на турецком?

Onur Onok: Мы предпочитаем английский, потому что это глобальный язык. У нас нет каких-либо националистических заморочек. Религия – это яд, который распространяется по всему миру в той или иной форме, поэтому мы нападаем на неё с английским языком, чтоб дошло до каждого.

Lagvodgelo: Вы уже выпустили два полноформатных альбома. Насколько сложен процесс издания музыки в физических копиях?

Onur Onok: Это действительно сложный процесс – выпуск тиража, распространение и так далее, и каждый из этих этапов по-своему сложен. После того, как альбом записан, очень важно то, как он будет распространён и какой лейбл за это возьмётся.

Lagvodgelo: Насколько мне известно, Турция – одна из самых лояльных по отношению к андеграундной культуре стран с мусульманским населением, в отличие, например, от Саудовской Аравии или Ирана. Верно ли это, и нет ли у любителей тяжёлой музыки каких-либо проблем в Турции?

Onur Onok: В этом плане в Турции намного комфортнее, чем в тех странах, которые ты упомянул. У нас более 95% населения составляют мусульмане, остальные же – иудеи, христиане, приверженцы некоторых языческих верований. Любители тяжёлой музыки в основном тоже мусульмане, так что быть безбожником здесь – это действительно жесть, но, как бы там ни было, ты можешь свободно иметь со всем этим дело. Ведь металл – это, в первую очередь, музыка плохих парней, и лишь затем в ней следует искать какую-то связь с религией :)

Lagvodgelo: Сейчас в исламских странах, даже в тех, где установлен шариат, появилось множество металл-групп, в том числе и богохульных, что ранее было просто немыслимо. Как ты думаешь, в чём тут дело – в ослабшем влиянии религиозного института, в современных технологиях, обеспечивающих анонимность, или в чём-то ещё?

Onur Onok: Я знаком с людьми из Ирана, которые были арестованы за хранение музыкальных дисков. В исламских странах обвинение в богохульстве равносильно смертной казни. В нашей же стране подобное обвинение – это тюрьма и пытки. Религиозные институты не ослабли, а наоборот, набрались силы. Может быть, ты слышал больше об этом, благодаря новым технологиям.

Lagvodgelo: Что ты можешь рассказать о своём городе, и где в нём можно хорошо провести время?

Onur Onok: Zifir – измирская группа, потому что оба её основателя были из Измира. Но сейчас в группе один участник из Измира, другой – из Эскишехира, а я на данный момент живу в Стамбуле. Измир – небольшой город с населением около четырёх миллионов (*хренасе, небольшой!). Он спокоен, доброжелателен и полон порядка. Самые популярные для посещения места – Каршияка, Алсанчак и Чешме. В Чешме ты можешь отлично поплавать и позагорать :) Эскишехир – студенческий город, в нём расположены два больших университета. Жизнь в нём строится вокруг образования. Стамбул – огромный мегаполис с двадцатимиллионным населением. Здесь ты найдёшь впечатления, куда бы ни сунулся. Если решишь сюда приехать – дай мне знать.

Lagvodgelo: Что тебе известно о славянской музыкальной сцене, и что происходит на сцене турецкой?

Onur Onok: Я знаю, что славянская сцена богата жёсткими death metal коллективами, и их же могу тебе посоветовать и с нашей стороны.

Lagvodgelo: Какие у вас планы на будущее, и когда следует ожидать новые релизы?

Onur Onok: Сейчас мы работаем над третьим альбомом. В настоящий момент мы заняты написанием новых песен, и к концу года планируем завершить запись.

Lagvodgelo: Что ж, спасибо за потраченное время! И, наконец, каковы будут твои последние слова к читателям?

Onur Onok: Спасибо за это интервью. Распространяйте заразу и следуйте за Zifir!

Контакты:
facebook
myspace
официальный сайт

© Специально для Lagvodgelo.Ru и Dropsomia.Ru.
4 сентября 2011 г.